– Ну что, помогла тебе Авдотья Ильинична? А я говорила, – самодовольно улыбалась маман Веры, когда они пили чай с самодельным зефиром без сахара на балконе одним теплым вечером.
– Да ерунда это все, – махнула рукой Вера. – Не верю я в потустороннее. Кстати, представляешь, сегодня кто-то ошибся номером и прислал мне фото.
Вера показала телефон, где на экране была фотография незнакомых улыбающихся мужчины и женщины на морском пляже. Эти двое выглядели очень счастливыми и хвастались обручальными кольцами. Сразу после фото шло сообщение: «Привет из свадебного путешествия! Спасибо!»
– Ты не знаешь, кто это? – спросила маман.
– Понятия не имею, – пожала плечами Вера. – Но почему-то от вида этого мужчины у меня непроизвольно начинает выделяться слюна.
В зале слушания
– Скажите, товарищ Костромин, на каком основании и за какие такие заслуги вы отправили техника, допустившего более трех серьезнейших нарушений, в отпуск на моря? – возобновил заседание председатель, после того как все вернулись с перерыва.
– В неоплачиваемый. Он отправился в неоплачиваемый отпуск, – поправил Костромин начальника.
– Не имеет значения. Это не является формой наказания. В данном случае было совершено уголовное преступление против самой Судьбы! Наши праотцы за подобные нарушения отправляли виновного на десятки лет в самые дальние и суровые уголки планеты без снаряжения, инструментов и теплых носков – следить за дикими туземцами и подпиливать айсберги.
– Он исправил ситуацию самостоятельно и внес все необходимые коррективы в коллективное бессознательное, а также замел все следы. Мы все проверили, сделали необходимые расчеты и…
– Ну прекратите же, – раздался сухой старческий голос. Взоры всех присутствующих устремились на задние ряды.
Голос принадлежал главе департамента предназначений, профессору Скукину. Несмотря на то что профессор встал на кресло, он все равно был слишком маленького роста, чтобы его можно было разглядеть за коллегами.
– Только статистический отдел моего департамента может давать уверенные прогнозы после таких вмешательств. И прогнозы эти не самые утешительные. Да-да! Вы все слышали! Из-за этой чехарды с внеплановым ожирением и похудением последствия были. Пусть и на микроскопическом уровне, но были. Вы не знаете, потому что вы не инженер и не ученый!
Маленький плюгавый человечек так вошел в раж, что без конца запинался, путал слова, а впереди сидящие то и дело вытирали платками оплеванные им в порыве тирады лысые затылки.
– На эту подопечную смотрели другие люди и делали определенные выводы, влияющие уже на ход их жизней. Да-да. Кто-то, вдохновившись этим быстрым похудением, начал отчаянно брать с нее пример и бороться с собственным лишним весом. Эти люди даже не знакомы между собой, они никогда не общались. Просто пересекались на улице ежедневно… Но точки соприкосновения все равно есть! Просто они незаметны. Одного взгляда на человека порой достаточно, чтобы изменить свое мировоззрение. Да-да! И никакой техник уже не сможет поправить нанесенный урон. У нас до сих пор нет инструментов и этических прав менять человеческий характер. Это же тончайшие материи! Что вы со своими примитивными расчетами на коленке и банальными взглядами можете знать об этом?
Мужчина так раздухарился, размахивая руками и подпрыгивая, что в какой-то момент кресло под ним треснуло и рухнуло на пол грудой обломков, словно Буратино, угодивший под асфальтоукладчик. Благо профессора успели подхватить и усадить на плечи одному из членов Совета, как сажают ребенка, закатившего истерику, на шею папе. Это было оскорбительно, но зато он закончил свое несомненно важное выступление, после которого потерял голос и теперь просто недовольно сопел.
– Вы правы, – Костромин склонил голову перед обессиленным Скукиным в знак поражения. – Мы не могли это просчитать. Вина моя. Я приму меры, обещаю.
– Возможно, после сегодняшнего слушания вы ничего уже не будете принимать, кроме, разве что, пыли на завтрак обед и ужин в застенках. Кстати, о застенках… – председатель пытался, но не мог скрыть довольную улыбку, которую вызвал у него обрушившийся на подсудимого гнев Скукина. – Следующее дело у нас как раз на эту тему.
– Да ерунда это все, – махнула рукой Вера. – Не верю я в потустороннее. Кстати, представляешь, сегодня кто-то ошибся номером и прислал мне фото.
Вера показала телефон, где на экране была фотография незнакомых улыбающихся мужчины и женщины на морском пляже. Эти двое выглядели очень счастливыми и хвастались обручальными кольцами. Сразу после фото шло сообщение: «Привет из свадебного путешествия! Спасибо!»
– Ты не знаешь, кто это? – спросила маман.
– Понятия не имею, – пожала плечами Вера. – Но почему-то от вида этого мужчины у меня непроизвольно начинает выделяться слюна.
В зале слушания
– Скажите, товарищ Костромин, на каком основании и за какие такие заслуги вы отправили техника, допустившего более трех серьезнейших нарушений, в отпуск на моря? – возобновил заседание председатель, после того как все вернулись с перерыва.
– В неоплачиваемый. Он отправился в неоплачиваемый отпуск, – поправил Костромин начальника.
– Не имеет значения. Это не является формой наказания. В данном случае было совершено уголовное преступление против самой Судьбы! Наши праотцы за подобные нарушения отправляли виновного на десятки лет в самые дальние и суровые уголки планеты без снаряжения, инструментов и теплых носков – следить за дикими туземцами и подпиливать айсберги.
– Он исправил ситуацию самостоятельно и внес все необходимые коррективы в коллективное бессознательное, а также замел все следы. Мы все проверили, сделали необходимые расчеты и…
– Ну прекратите же, – раздался сухой старческий голос. Взоры всех присутствующих устремились на задние ряды.
Голос принадлежал главе департамента предназначений, профессору Скукину. Несмотря на то что профессор встал на кресло, он все равно был слишком маленького роста, чтобы его можно было разглядеть за коллегами.
– Только статистический отдел моего департамента может давать уверенные прогнозы после таких вмешательств. И прогнозы эти не самые утешительные. Да-да! Вы все слышали! Из-за этой чехарды с внеплановым ожирением и похудением последствия были. Пусть и на микроскопическом уровне, но были. Вы не знаете, потому что вы не инженер и не ученый!
Маленький плюгавый человечек так вошел в раж, что без конца запинался, путал слова, а впереди сидящие то и дело вытирали платками оплеванные им в порыве тирады лысые затылки.
– На эту подопечную смотрели другие люди и делали определенные выводы, влияющие уже на ход их жизней. Да-да. Кто-то, вдохновившись этим быстрым похудением, начал отчаянно брать с нее пример и бороться с собственным лишним весом. Эти люди даже не знакомы между собой, они никогда не общались. Просто пересекались на улице ежедневно… Но точки соприкосновения все равно есть! Просто они незаметны. Одного взгляда на человека порой достаточно, чтобы изменить свое мировоззрение. Да-да! И никакой техник уже не сможет поправить нанесенный урон. У нас до сих пор нет инструментов и этических прав менять человеческий характер. Это же тончайшие материи! Что вы со своими примитивными расчетами на коленке и банальными взглядами можете знать об этом?
Мужчина так раздухарился, размахивая руками и подпрыгивая, что в какой-то момент кресло под ним треснуло и рухнуло на пол грудой обломков, словно Буратино, угодивший под асфальтоукладчик. Благо профессора успели подхватить и усадить на плечи одному из членов Совета, как сажают ребенка, закатившего истерику, на шею папе. Это было оскорбительно, но зато он закончил свое несомненно важное выступление, после которого потерял голос и теперь просто недовольно сопел.
– Вы правы, – Костромин склонил голову перед обессиленным Скукиным в знак поражения. – Мы не могли это просчитать. Вина моя. Я приму меры, обещаю.
– Возможно, после сегодняшнего слушания вы ничего уже не будете принимать, кроме, разве что, пыли на завтрак обед и ужин в застенках. Кстати, о застенках… – председатель пытался, но не мог скрыть довольную улыбку, которую вызвал у него обрушившийся на подсудимого гнев Скукина. – Следующее дело у нас как раз на эту тему.
- Следующая серия рассказа Техники судьбы. Часть 12
- Предыдущая статья серии Техники судьбы. Часть 10
