Техники судьбы. Часть 5

В зале слушания


– Итак, Павел Рефрижераторович, – закончив читать первое дело, обратился председатель к мастеру, – исходя из вашего доклада, некий техник Вадим Метелкин мало того что предстал перед своей подопечной, раскрыл важную информацию о действии организации и не стер память, так еще и посвятил клиентку в свои личные дела, сблизился с ней и теперь систематически получает некое поощрение в виде кондитерских изделий за свои прямые обязанности. А судя по тому, что этот сотрудник все еще числится в штате, вы его не уволили. Как это понимать?

– Мы не виноваты, что нам прислали партию бракованных препаратов невидимости. Собирались сперва сами решить проблему и заставить гражданку Галкину поверить в то, что это были галлюцинации или сновидения, – пояснил мастер.

– Допустим.

– Но потом, когда стало ясно, что клиент сложный и схема не работает, решили завербовать Галкину и переквалифицировать ситуацию в трудовое собеседование. Тогда и Метелкина получилось бы оставить. Этот сотрудник куда более ответственный и преданный делу, чем многие из присутствующих здесь, – Костромин направил прищуренный взгляд на конкретных людей, и те моментально сделали вид, будто что-то обсуждают с коллегами.

– Да, статья одиннадцать точка пять третьего раздела КОДЕКСА Судьбы разрешает такие методы, если они имеют положительный успех в течение семи календарных месяцев. Подскажите, сколько времени прошло с того момента, как Метелкин обнаружил себя, – перевалился через стол старший судьбонос.

– Десять лет, – впервые за тридцать минут собрания, мастер отвел взгляд при ответе.

– Да вы с ума сошли! – послышался голос одного из членов Совета.

Зал вмиг наполнился возмущенным гулом. Люди старались перекричать друг друга, щедро посыпая обвинениями лысеющую голову Костромина.

– Мы подали запрос в Бюро! – Костромин вдруг взорвался, его бас раскатился по залу, заглушая все разговоры. – Будь у вас нормальная система, а не это бюрократическое болото, мы бы устроили Галкину за два дня! Я сам лично трижды звонил и неоднократно писал, уточняя, в какой стадии наша заявка, а в ответ – лишь невнятные заверения, что ситуация находится на рассмотрении. Развели бардак, и теперь пытаетесь свалить вину на нас!

Закончив свою тираду, мужчина вытер испарину со лба.

– Понимаю ваше недовольство, – кивнул председатель и поправил очки. – Да, в Бюро действительно существуют проблемы с обработкой запросов, ведь их поступает до тридцати в минуту. Однако в таком случае вы должны были блокировать заявку и стереть память клиенту, а заодно и технику.

– Мы не уследили, – признался Костромин, повесив голову. – Я не уследил…

– Не уследили, да. Как и в случае с неким Лампочником?

– Лампочник… Это тот самый? – раздалось с задних рядов.

– Да, я слышал о нем. Мне казалось, что это шутка. Какой позор…

Костромин не обращал внимания на все эти упреки. Он уже вдоволь наслушался критики в свое время по этому делу. Теперь это были просто отголоски прошлого.

Наконец председатель отложил папку с делом Метелкина и взял в руки другую, на титульном листе которой красовалась фамилия Карасев. Стукнув стопкой, как и в прошлый раз, глава собрания дождался, когда внимание всех снова будет направлено на него, и начал зачитывать текст вслух.